Размышления об экономической системе Ирана натолкнули на пересмотр иранских сказок. Вниманию первые сроки сказки «Гранатова девушка»: «в далеком царстве жил принц, мечтавший о жене не просто красивую, а молчаливую!».
В иранских сказках женщина представлена символом тайны и выносливости, терпимости и служения. Например, у украинских, как хранительница, символ нежности, советчицы, в то же время силы и бунтарки. Понятно, что сказка рождается в определенных социально-экономических обстоятельствах как ответ на происходящее в обществе.
В XXI веке, несмотря на наличие искусственного интеллекта, покорения космоса, развитие медицины и прочее, до сих пор присутствуют предрассудки под прикрытием религии или традиций. Речь идет даже не о гуманности и гендерном равенстве, а об экономической выгоде, которую можно получать эффективно используя человеческий потенциал. Неужели экономически нецелесообразно разрешить трудоустройство женщин в странах, где с этим проблемы, чем создавать условия ограниченности? Джаред Даймонд в своей книге «Оружие, микробы и сталь» отмечает:
«Общества, не дающие равных прав всем, теряют половину своего интеллектуального потенциала».
В докладе о глобальном гендерном разрыве за 2024 год Всемирного экономического форума, если бы уровень занятости женщин в Иране был доведен до уровня занятости мужчин, ВВП страны мог бы увеличиться примерно на 40% (однако так скорее всего будет не скоро).
По законодательству Ирана, чтобы работать замужним женщинам нужно разрешение от мужчины и это лишь одно из многочисленных юридических препятствий, с которыми сталкиваются женщины, желающие иметь работу в этой стране.
Закон об обязательном ношении хиджаба два года назад стал причиной широких протестов в Иране и продолжает оставаться одной из главных тем споров и политических разногласий в стране.
Сделаем небольшой экскурс в историю жизни в Иране, чтобы понять всегда так ли было в этой стране. Период реформ в 1920-1979 годах при правлении шаха Пахлави имел разные проявления, однако однозначно женщины получили доступ к высшему образованию, начали работать в государственном секторе, медицине, образовании, с 1963 получили право голоса и право избираться в парламент. По состоянию на 70-е годы доля женщин в рабочей силе выросла до 13%, что было значительно для того времени. В этот период происходила модернизация страны, развитие инфраструктуры, существенный рост ВВП (1960-1975 гг. в среднем на 9-10% ВВП в год).
Следующий период 1979-1989 годов, очерченный Исламской революцией и войной с Ираком, привел к резкому сворачиванию прав женщин, снова был введен обязательный хиджаб, ограничения на профессии. Происходило падение экономики, отток иностранных инвестиций, сокращение ВВП и рост инфляции до более чем 20-30% годовых.
1990-2010 годы можно считать прорывом в женском официальном трудоустройстве и места в экономике. В 2000-х годах свыше
60% студентов были женщинами. Хотя доля женщин в рабочей силе оставалась на уровне 12–15%, женщины начали создавать малые бизнесы, особенно в неформальном секторе.
ВВП рос в среднем на 4–6% ежегодно, инфляция колебалась в пределах 10–20%.
2010-2020 годы геополитическая ситуация в стране и регионе, в целом привела к обострению санкций, ограничивающих экономические возможности, что отразилось и на женской занятости.
В протестах 2017-2019 годов женщины стали активными участниками, требуя не только политических, но и экономических прав, разрыв в оплате труда достигал более 30%.
Из-за серьезных санкций происходило падение ВВП на 6–8% в 2012, 2018, 2019 годах. Гиперинфляция была более 30%, а в 2019-2020 годах достигала 40-50%.
Период 2020-2025 годов можно считать кризисным. Из-за обострения конфликта с Израилем в 2025 году власти усилили контроль над обществом.
Рост военных расходов и перенаправление ресурсов из социальных программ привели к сокращению финансирования образования, здравоохранения и поддержки малого бизнеса, где традиционно работают женщины. Соответственно, женщины массово начали переходить в теневой сектор – онлайн-торговли, репетиторство, рукоделие.
Официальная безработица среди иранских женщин составляет 20-25% (вдвое выше, чем у мужчин) по данным МОТ (Международная организация труда).
Высокая инфляция более 40% в 2022-2023 годах, колебания показателей ВВП и пока негативные тенденции и на ближайшее будущее для всей экономики.
Для сравнения можно посмотреть на соседнюю страну-Афганистан, где по данным Всемирного банка ( Women, Business and the Law ) уровень трудоустройства женщин сократился на 25% под властью талибов, 78% молодых женщин не учатся и не работают, а те, кто заняты дома, без правовой защиты и в неформальной экономике.
Исторически, война или всеобщая мобилизация ресурсов часто заставляют правительства активнее привлекать женщин к труду, например, во время Второй мировой войны в США, Великобритании, СССР женщины массово шли работать на заводы, в транспортный сектор, медицину. Однако религиозные ограничения оказываются гораздо влиятельнее, на примере некоторых стран. В Иране действует жесткий религиозно-идеологический режим, который может использовать войну как повод для усиления контроля, цензуры и еще большей маргинализации женщин.
Как известно, флагманом экономики Ирана является нефтегазовая промышленность, составляющая 50% бюджета и ориентировочно 80% экспорта. Металлургия, автомобилестроение – на втором месте экономики. Занятость женщин в целом в промышленности составляет 25%. Далее сельское хозяйство обеспечивает до 15% занятости в стране, из них 13% женщины.
И, конечно, оборонная промышленность, включающая производство дронов (Mohajer, Shahed), баллистических ракет (Fateh, Sejjil), стрелкового оружия и артиллерии. Оборонная промышленность Ирана почти полностью «мужская». Доступ женщин к оборонным предприятиям ограничен из соображений безопасности, идеологии и традиций. В стратегических отраслях (оружие, нефть, ядерная энергетика) женщины занимают минимальную долю рабочих мест, часто не более 5%.
Несмотря на то, что женщины составляют более 60% студентов технических ЗВО, большинство из них не попадают в сектор ВПК (военно-промышленный комплекс). В частном или полугосударственном секторе ИТ, который вовлекается в разработку ПО для дронов, женщины могут участвовать, в частности, в анализе изображений, в разработке симуляторов полета.
Однако и там их доля ничтожно низка. В то же время, не можем не сравнить участие женщин в военных технологиях Израиля, где женщины проходят обязательную военную службу, в частности в технических подразделениях армии, работают в разработке ПО для дронов (40-50%), мехатронике, аэрокосмических системах, аналитической обработке данных из дронов (0) компаниях (20-30%). При населении 9,8 млн человек Израиль максимально мобилизует ресурсы, в том числе и женские, что является эффективным использованием человеческих ресурсов.
Минимальное участие женщин в оборонной промышленности Ирана является источником его слабости. Иран теряет более половины своих квалифицированных кадров в ключевой области, запрещая работу женщинам. В 2023 году оборонный бюджет Ирана составлял около 8 млрд долларов, из которых большинство направлялось на поддержку КСИР (Корпус стражей исламской революции), а не на инновации. Иран теряет более 50% потенциала из-за исключения женщин из ВПК, что делает его технологически ограниченным, тем более в условиях санкций.
Когда-то в старинных сказках описывали иранский плов щедро приправленный пряностями и мечтами. А Иранский принц мечтал о молчаливой красавице, наконец получил целую страну, где половина граждан вынуждена молчать. Там, где когда-то Иран открывал женщинам двери в университеты, парламент и профессиональную реализацию, сегодня он закрывает их на замок. Общество, в котором девушка с гранатом в руках была символом силы, превратилось в пространство, где эта метафора осталась только в сказках.
Современный Иран не только имеет внутренние репрессии, но и создает их извне. Поставляя россии дроны, технологии и комплектующие для локального производства на российских заводах, таким образом, поддерживая атаки на украинские города, Иран не просто способствует продолжению войны, он становится соучастником преступлений против мирного населения, что все больше изолирует его на международной арене.
Страна, когда-то стремившаяся к диалогу с миром, сегодня превращается в изгнанника, чью поддержку ценят только те режимы, которые также пренебрегают правами человека и международным правом.
Наталья Грущинская




























