Кривая Лоренца состоит из точек, каждая из которых показывает, какая доля совокупного дохода (или богатства) приходится на определенную долю населения (от самых бедных до богатых). Чем сильнее кривая отклоняется вниз от линии абсолютного равенства, тем выше уровень экономического неравенства.
Используя кривую Лоренца, Джинни превратил эту идею в одно число, удобное для сравнений между странами.
Макс Отто Лоренца в своей статье в 1905 году очертил простую идею по измерению соотношения в обществе благодаря графику. И эта идея стала актуальна на многие десятилетия. В тот период США характеризовалось стремительной индустриализацией, расширением массового производства, урбанизацией, наряду с низкой оплатой труда, отсутствием социальной защиты. 1% населения получал примерно 18–20% всех доходов, 10% около 40–45% доходов – это уровень, характерный для так называемой эпохи Рокфеллеров, Морганов.
С распределением доходов было плохо, как и с богатством, 1% американцев владели около 40% всего богатства, а большая часть населения не имела сбережений.
В обществе чувствовалось неравенство, но способа показать его цифрами не было, поэтому график – кривая Лоренца позволила оценивать ситуацию наиболее оптимально.
В начале XX века статистические данные собирались через декларации подоходного налога и использовались для определения количества плательщиков и сумм доходов в каждом налоговом классе. Данные о богатстве получали из реестров наследственного налога, где фиксировалась стоимость имущества умерших (земля, недвижимость). Зарплаты промышленных рабочих собирались через обследование фабрик, отчеты работодателей и статистику профсоюзов. Женский и детский труд часто не учитывался или занижался, потому что не облагался налогом и плохо фиксировался в статистике. Сводные таблицы распределения доходов создавались путём объединения всех этих источников, после чего строилась кривая Лоренца.
Вернемся к К.Джини. Приход фашизма к власти в Италии в 1922 году во главе с Муссолини с идеями «сильного государства, демографического роста, контроля над наукой и образованием, использует статистику как важный политический инструмент (цифры используются для оправдания решений). В таких позициях коэффициент Джинни становится интересным для власти, сам Джинни верит, что работает во благо государства, кроме того для того времени сотрудничество с властью не считалось автоматически аморальным.
Еще одним не совсем приятным фактом биографии ученого есть межвоенный период, когда Джинни поддерживал идеи, которые сегодня считаются этически неприемлемыми, а именно одобрял государственное вмешательство в репродуктивное поведение, поддерживал концепцию «демографической силы нации». Современные социологи частично критикуют его за редукцию человека до статистической единицы, игнорирование прав и свобод индивида.
После второй мировой войны он отошел от политики и продолжил академическую деятельность. История исследований измерения коэффициента Джини на практике сопровождалась важными, с точки зрения анализа, курьезами.
К примеру, во многих беднейших странах Африки в середине ХХ в. индекс Джинни был очень низким (0,25–0,30) из-за равной равномерной бедности этих стран, а не успехов.
Это подчеркивало, что Индекс Джинни измеряет неравенство, а не уровень благосостояния, поэтому страна может быть равной и бедной, или неравной и богатой.
Скандинавские страны долгое время считались эталоном равенства, где индекс Джини составлял 0,22–0,25. Но впоследствии выяснилось, что до взимания налогов их Джинни вполне средний или даже высокий, а после перераспределения резко падает. Так, в налоги показатели составляли в Швеции 0,43–0,45, Дании 0,44–0,46, Финляндии 0,42–0,44. После перераспределения показатели Швеции 0,27, Дании 0,25, Финляндии 0,26, Норвегии 0,24.
То есть равенство создается не рынком, а государственной политикой.
В 1980-2000-х годах Бразилия, ЮАР, Колумбия имели коэффициент Джини 0,55-0,65, одни из самых высоких в мире. Но при этом экономика росла, средний доход повышался. Это породило понятие «рост без равенства» и индекс стал политическим индикатором социального напряжения.
В СССР, в некоторых странах Восточной Европы официальные данные показывали очень низкий коэффициент Джини (0,20–0,25).
Неравенство доходов.
Счастье, как выяснилось в предыдущей статье, может выживать даже там, где статистика достаточно пессимистическая. Общество может демонстрировать относительно высокие показатели благосостояния, но вместе с тем скрывать глубокие разрывы между группами населения, что является неравенством доходов. Конечно, неравенство доходов вредит обществу, потому что подрывает доверие, ограничивает равные возможности и создает долгосрочные риски для экономической и социальной стабильности. Неравенство доходов измеряют коэффициентом Джини (если он равен ближе к 0, то означает большее равенство в обществе, а чем ближе к 1, то неравенство).
По официальным оценкам Государственной службы статистики Украины, Международного валютного фонда, Всемирного банка, за последние четыре года в Украине происходит тенденция к улучшению некоторых экономических показателей, так, после падения показателя ВВП в 2022 году до (- 29 %), в 2023 году экономика возобновилась в 2023 г. (5 %), и продолжила рост в . Показатели инфляции также снизились, в 2022 г. составил 20%, в 2023 г. 12,8%, а в 2025 г. на уровне 11,9%.
Несмотря на такую, казалось бы, положительную динамику, коэффициент неравенства доходов в Украине демонстрирует другие тенденции, если в 2020 году составлял 0,25, то начиная с 2022 года неравенство существенно возрастает с показателя 0,40 в 2023 году до 0,50 у 20. Последние три года неравенство доходов в Украине значительно выросло из-за сочетания войны, инфляции, трудовой миграции, теневого сектора, коррупции.
Например, работающие в IT международных компаниях смогли сохранить или даже увеличить доходы, в отличие от работников в государственном секторе. Заработные платы в госсекторе часто привязаны к «старым» тарифным сеткам, которые не менялись десятки лет, зарплата не всегда повышается, даже если есть дефицит кадров. В частном секторе компании могут скорее реагировать на инфляцию, валютные колебания и потребности рынка, в бюджетной сфере, если и объявляют о повышении заработной платы, то инфляция ее полностью поглощает. От установления причин таких неравенств зависят меры, которые следует предпринимать, чтобы его сократить. Но, для начала, посмотрим на происхождение показателя, позволяющего ориентироваться в вопросе неравенства.
Коэффициент Джинни был предложен в 1912 году итальянским статистиком и социологом Коррадо Джинни по образованию юристом, который со временем сосредоточил свои исследования в сфере статистики, демографии и социальной экономики.
Италия начала ХХ века, при К.Джини имела значительные экономические проблемы, более 50% населения страны было занято в сельском хозяйстве, причем в основном с примитивными методами обработки земли. Уровень доходов на Юге страны был в 2–3 раза ниже, чем на Севере страны. Около 40% крестьян Юга страны не имели собственной земли и работали как сезонные батраки, то есть были экономически зависимыми, без стабильного заработка и социальной защиты. Около 70% промышленного производства сосредотачивалось, напротив в Северных регионах (Ломбардия, Пьемонт, Лигурия). Экономический разрыв между регионами был значительным.
В период 1901-1914 годов из Италии эмигрировало более 9 миллионов человек, только в 1913 году страну покинуло около 870 тысяч человек, из которых около 80% эмигрантов происходили из южных регионов. Основными направлениями эмиграции были США, Аргентина, Бразилия, Франция.
(В этом контексте можно ознакомиться с итальянским историческим драматическим фильмом о массовой эмиграции итальянцев в США в начале ХХ века «Золотые двери» (Nuovomondo, 2006).
В начале ХХ века Европа, в общем-то, активно обсуждала социальное неравенство, распределение доходов и богатства, последствия индустриализации и Коррадо Джини вовремя предложил простой способ измерения, насколько неравномерно доходы распределены между людьми в обществе. Пригодилась ему кривая Лоренца, предложенная американским экономистом Максом Лоренцом еще в 1905 году.
Формально все выглядело как равенство, а фактически оно было скрытым. Это показало ограниченность индекса для нерыночных экономик с соответствующим политическим режимом.
Китай в 1980-х имел коэффициент Джини 0,28 (достаточно равное общество), в 2000-х показатель вырос до 0,47–0,50. Причиной этого были стремительные рыночные реформы, разрыв между городом и деревней, региональное неравенство. Статистические данные были настолько чувствительны, что китайские власти некоторое время перестали их публиковать.
В США коэффициент Джини стабильно рос с 1970-х годов, но более низкие доходы тоже росли, технологии делали жизнь доступнее. Это порождало дискуссию по поводу целесообразности измерения относительного неравенства Джини, когда можно измерить абсолютный уровень жизни.
В качестве примера можно привести следующее. Если 99 человек имеют по 10 000 долларов, а 1 человек имеет 1 миллиард, то Джинни резко возрастет. Соответственно, несколько супермиллиардеров могут "испортить статистику".
Некоторые экономисты не любят коэффициент Джини именно из-за его неточности, но используют, потому что он практичен.
Сам Коррадо Джинни предупреждал, что его коэффициент не универсален, потому что он не показывает, кто именно выиграет или проигрывает.
В Украине наблюдались разные показатели коэффициента Джини, пик был зафиксирован в середине 1990-х. В 1995 году он был достаточно высок – 39, что отражает «особенности» приватизации того времени и распад СССР, когда часть людей внезапно богатеет, а большинство обнищает. И эта цифра не говорит, кто именно становится богатым или бедным — просто показывает, что разрыв между крайними доходами был велик.
В 2000-х годах коэффициент Джини постепенно снижался, и в 2014-м составлял 0,24, и это может создать впечатление, что неровность уменьшилась. Но после кризиса 2008-2010 годов доходы «сузились», богатые не стали значительно богаче, а многие потеряли источники доходов, бедные тоже потеряли источники (безработица, падение зарплат). Поэтому низкий коэффициент Джини не всегда означает "все живут хорошо", а может означать, что в обществе всем стало примерно одинаково плохо.
После 2014 и до 2020 год в Украине Джинни держался порядка 0,25-0,27, что ниже по сравнению со многими странами. Но не забываем, что Джинни очень чувствителен к распределению доходов внутри общества, и это не показывает есть ли большая масса бедных и растет ли абсолютная бедность. Кроме того, после 2014 года, в период политической нестабильности, войны, высокой инфляции, миграции, коэффициент Джини этого почти не учел.
Он показывал стабильность, хотя жизненные условия и реальные доходы могли сильно отличаться. Если коэффициент Джини низкий, это не обязательно хорошо, если высок тоже не катастрофа, все нужно смотреть в контексте обстоятельств в стране. Несмотря на противоречия, коэффициент Джини стал классическим инструментом мировой экономики и используется до сих пор.
PS По книге "The Spirit Level: Why More Equal Societies Almost Always Do Better" авторов Ричарда Уилкинсона и Кейт Пикетт, даже снят документальный фильм "The Divide".
Авторы книги сравнивают богатые страны с более неравными и находят, что в менее равных обществах чаще встречаются хуже физическое и ментальное здоровье, более высокие уровни ожирения, наркотической зависимости, большее насилие и преступления, более высокое количество подростковых беременностей, более низкий уровень доверия между людьми, худшие образовательные результаты, более слабая соци.
Наталья Грущинская
