По данным UN World Population Prospects население мира по состоянию на 2025 год составляет примерно 8,05 млрд человек, из них мужчины 3,95 млрд человек (49,1%), женщины 4,10 млрд человек (50,9%). Небольшое преимущество женщин над мужчинами на глобальном уровне. Если посмотреть статистику по регионам, то преимущество мужчин характерно для стран Африки (50,3%) из-за более высокой рождаемости; Азии (50,1%) за счет Китая и Индии; преимущество женщин в странах Европы (52,5%) из-за более длительной продолжительности жизни; а вот в странах Латинской, Северной Америки, Океании преимущество женщин в количестве незначительно.
В статье (2017) « Мужчины и женщины: взаимный дефицит » взаимный дефицит мне интересно было рассмотреть предположение, насколько рождаемость в стране зависит от гендерного превосходства мужчин или женщин, и тогда вышло по анализу статистических данных, что чем больше мужчин в стране, тем выше рождаемость. Вместе с тем рождаемость возможна только тогда, когда есть пары репродуктивного возраста, то есть причина не в мужчинах самих по себе, а в возрастной (репродуктивной) структуре населения.
По данным ООН на 2025 год средний возраст населения континента Африка составляет 18-20 лет, где доля молодежи 40–45%, а у людей 65+ только 3%. В большинстве африканских стран наблюдается незначительное преимущество мужчин (около 101-103 мужчин на 100 женщин). И, соответственно, самые высокие показатели рождаемости в мире (средний коэффициент рождаемости по континенту около 4-5 детей в женщину).
В странах Ближнего Востока и Северной Африки (Египет, Саудовская Аравия, Иордания и др.) средний возраст населения 25-30 лет, из которых молодежь 30%, а население 65+ — 5%. В этих странах мужчин значительно больше, особенно в государствах Персидского залива 65–70 %.
В Европейских странах средний возраст населения 42–46 лет, молодежь составляет всего 15–17%, а 65+ г. – 20–25%. Европейские страны отмечаются
преимуществом женщин во всех возрастных группах, особенно среди пожилых (примерно на 4–7 % больше, чем мужчин).
В США, Канаде медианный возраст – 38–40 лет, молодежь 18–19%, 65+ 17–18%. Соотношение полов почти сбалансировано.
В странах Латинской Америки средний возраст 28–33 лет, молодежь 25%, а 65+ 8–10%. Половой баланс в целом равномерен.
Наличие репродуктивных мужчин и женщин еще не означает прямого естественного роста демографии, потому как в современном мире наблюдается рост числа людей, которые сознательно не планируют иметь детей, женщины чаще принимают это решение осознанно и по причине самореализации, мужчины по социально-экономическим причинам или нестабильности отношений. В некоторых странах, например в Швеции или Франции, уровень бездетности женщин и мужчин стал примерно одинаковым, в то время как в Восточной Европе или Японии мужчины чаще остаются бездетными, потому что не создают семьи.
В Германии и Японии более 25–30 % молодых взрослых говорят, что никогда не планируют детей. В Украине и Восточной Европе таких около 10-15%, но число растет. В целом, по географическому распределению, выглядит так: Европа, Северная Америка, Япония, Южная Корея – высокий уровень childfree (20–35 %), страны Латинской Америки – умеренный уровень. Страны Африки, арабские страны имеют значительно более низкий уровень, что связано с религиозными, социальными факторами, в том числе.
Теперь возникает следующий вопрос: в современном быстром и технологическом мире, сочетание людей, их знакомство и желание строить общее будущее такое же вдохновенное как и 20 лет назад? И насколько пути этого сочетания изменены и влияют на мужчин и женщин?
А что если все больше мужчин и женщин будут отказываться от совместной жизни, браков, как это повлияет на рождаемость, общество в целом, экономику?
В XXI веке «амурные стрелы» все больше находят людей под влиянием современных технологий, что объясняется глобальными социальными изменениями (увеличение урбанизации, рабочей нагрузки, что уменьшает время для личных встреч, и подталкивает людей к удобным способам поиска партнера, произошли изменения в семейных структурах и отношениях) и технологические изменения (технологические изменения).
Исследования Стэнфордского университета (HCMST) показывают , что примерно 30-40% пар знакомятся через друзей или родственников. Популярным способом в современных условиях есть онлайн-знакомства .
Далее следуют социальные места (улицы, бары, клубы, вечеринки). И потом работа, обучение, совместные хобби (доля знакомств около 15-20%).
Исследования показывают, что примерно 17-20% браков (в разных странах) начинаются через сайты знакомств или онлайн-платформы.
Около 50% браков в США начинаются именно через онлайн знакомства. В Австралии, по данным исследования 2024 года, 52% человек в возрасте 20–39 лет познакомились со своим последним партнером онлайн, что втрое больше десяти лет назад.
В Индонезии 16% взрослых сообщили, что нашли своего текущего партнера из-за знакомств.
Первые онлайн-сервисы знакомств появились еще в 1990-х годах. В 2000-х начали появляться мобильные приложения, что значительно ускорило популяризацию онлайн знакомств.
По данным глобального исследования GWI, среди интернет-пользователей, пользующихся сайтами знакомств, опять же примерно 61% мужчины, 39% женщины. Pew Research Center отмечает, что в США такое распределение составляет 50% мужчин и 37% женщин. В Европе соотношение – мужчины 52%, женщины 48%. Отдельно можно выделить Индию, где 90% мужчин в противовес 10% женщин.
Общее количество пользователей в онлайн-знакомствах более 350 миллионов человек в мире. Возраст пользователей 18–29 лет составляют 40%, 30–49 лет – 44%, 50–64 лет – 12%, 65 лет и старше 4%. Общее количество пользователей сайтами знакомств в Украине около 1,65 млн человек с гендерным соотношением 61,3% мужчин и 38,7% женщин.
Социальное значение онлайн-платформ понятно, а какой это имеет экономический эффект?
Увеличение числа браков через онлайн-знакомства в последнее десятилетие действительно произошло. Исследования Pew Research Center утверждают, что в США начинающиеся браки онлайн может генерировать 50–100 тыс.долл.США дополнительных расходов за первые 5 лет совместной жизни.
Налоговые поступления и инвестиции – еще один экономический плюс. Большие платформы платят корпоративные налоги в странах регистрации. Рост рынка стимулирует инвестиции венчурных фондов, например, Bumble привлек более 700 млн.долл.США инвестиций. Глобальный объем рынка онлайн-знакомств оценивается в 6.97 млрд.долл.США в 2025 году, с прогнозом достижения 12.26 млрд.долл.США к 2030 году, состоящий из платных подписок, рекламы.
В странах с низкой рождаемостью, например в Японии, Южной Корее и Сингапуре, государственные программы сотрудничают с платформами знакомств для поощрения брака и семей. К примеру, в Японии существуют правительственные «брачные агентства».
Государства также контролируют деятельность платформ, чтобы предотвратить мошенничество, сексуальные домогательства и эксплуатацию детей.
Интересны исследования влияния онлайн-знакомств на долго продолжительность отношений, например, статья социологов Массачусенского университета «Сделают ли онлайн-знакомства более успешными отношения?» показало, что знакомства через онлайн-платформы могут быть связаны с меньшим качеством отношений в браке .
Также есть целый ряд исследований, посвященных тому, как искусственный интеллект, соответствующие приложения AI, изменяют онлайн-знакомства, помогая пользователям создавать сообщения и оптимизировать профили. Однако эксперты предостерегают от чрезмерной зависимости от автоматизации, поскольку это может привести к отчуждению и снижению подлинности коммуникации .
Тенденции онлайн знакомств показывают, что технологии хоть и изменяют способ формирования пар, но не могут полностью заменить социальные контакты. Даже если люди полностью откажутся от знакомств, это теоретически может привести к снижению рождаемости, но на практике существуют культурные, социальные и технологические компенсаторы (например, суррогатное материнство, искусственное оплодотворение). Тенденции онлайн знакомств и социальное поведение влияют на демографическую динамику, но не являются единственным фактором выживания человечества. Как и брак, не являющийся единственным механизмом сохранения демографической стабильности.
Наталья Грущинская
